Об абсолютном освобождении

Тогда Зритель пребывает в собственной форме.

При устранении и этого [формирующего фактора наступает] сосредоточение, «лишенное семени», ибо вся [деятельность сознания] прекращена.

Соединение видящего и видимого есть причина того, что должно быть устранено.

Видимое обладает природой ясности, деятельности и инерции, [оно] по своей сути — «[великие] элементы» и органы чувств и имеет объектом опыт и освобождение.

Специфическое, неспецифическое, только-признак и отсутствие признака суть формы [развертывания] гун.

Зритель есть не что иное, как способность видения; хотя и чистый, [он] воспринимает [все] содержания сознания.

Сущность видимого [состоит в том, чтобы служить] его цели.

Хотя оно исчезло для того, кто осуществил [свою] цель, но не исчезло для других — в силу свойства быть общим.

Соединение есть причина постижения внутренней сущности [того, что есть] способность быть собственностью и способность быть господином.

Его причина — неведение.

Избавление есть отсутствие соединения вследствие отсутствия [неведения]; это — абсолютная обособленность Видящего.

Опыт есть акт (или содержание) сознания, в котором отсутствует различение саттвы и Пуруши, абсолютно не смешивающихся [друг с другом], поскольку [саттва определяется] свойством быть объектом для другого. Благодаря санъяме [на том, что существует] для собственной цели, [возникает] знание Пуруши.

Способность абсолютного господства над всеми формами существования и способность всеведения [возникает] только у того, кто обладает знанием различия между саттвой и Пурушей.

Как результат полного бесстрастия даже по отношению к этой [способности], когда разрушены семена [всех] дефектов, [возникает] абсолютное разъединение.

При схожести чистоты саттвы и Пуруши [возникает] абсолютное обособление.

Чистая энергия сознания, не передающаяся [объектам], познает свой собственный разум, принимая его внешнюю форму.

Сознание, окрашенное Зрителем и тем, что воспринимается, [становится] всеобъектным.

У видящего различие прекращаются [все] размышления о собственном существовании.

Тогда сознание растворяется в различении и тяготеет к абсолютному обособлению.

У того, кто не привязан и к высшему постижению, вследствие различения всегда возникает йогическое сосредоточение, [именуемое] «Облако дхармы».

Благодаря ему исчезают аффекты и карма.

И тогда, при беспредельности знания, освобожденного от всех загрязняющих его препятствий, немногое [остается] из того, что должно быть познано.

В результате этого завершается последовательное изменение гун, осуществивших свою цель.

Последовательность, понимаемая как конечный предел изменения, есть противоположность мгновения.